Знакомство с русской прибалтикой

Карта Прибалтики на русском языке, скачать - Рига, Латвия туризм

знакомство с русской прибалтикой

Новости: Прибалтика ждет русские деньги Последние новости сегодня, Кроме того, все маршруты предполагают знакомство с. Балтийские русские не являются единой группой, подчеркнул Книйвиля на презентации своей книги в понедельник в Хельсинки. Положение дел, складывающееся в Прибалтике, становится все которые при внимательном знакомстве с ситуацией трудно назвать нелепыми. . « Права русского населения в Прибалтике ущемляются куда.

Но ни одного дня я не жалела о том, что уехала из Риги. А когда люди спрашивают, почему переехали, мне на ум приходят слова: Олег Николаевич Гаврильченко, 1 год 4 месяца живёт и работает в Калининграде на момент интервью: За несколько месяцев жизни в России Латвия стала для меня чужбиной.

Любопытно, что с момента старта самой программы переселения именно в Россию из Прибалтики уехало сравнительно малое количество людей, поскольку добрая половина сделала выбор в пользу Европы. Мысль же, озвученная переселенцами, о том, что русский человек может жить и развиваться только в России, могла бы стать неким лозунгом, движущей силой для присоединения Прибалтики к России, если таковая идея всё же возникнет. Стоит ли овчинка выделки? Не будем брать экономическую составляющую, поскольку вопрос это двоякий — с одной стороны, логистический узел, связывающий Россию и Европу, с другой стороны, загубленная экономика: Земли суровой Прибалтики исторически входили в состав России.

Не будем брать допетровский период, достаточно спорный и далёкий.

Моё знакомство с Латвией. - Всё к лучшему

Оттолкнёмся от заключённого в Ништадте мирного договора со Швецией, по которому Россия вернула утраченные по Столбовскому миру часть Карелии к северу от Ладожского озера, Ингерманландию Ижорскую землю от Наровы до Ладоги с крепостями Ям и Копорье, часть Эстляндии с Ревелем, часть Лифляндии с Ригой, а также острова Эзель и Даго. Три столетия существования этих земель в составе Российской империи прошли относительно спокойно. Но в XX веке Как только в России грянула Великая беда — революция года, мгновенно подле Ульянова-Ленина возникли латышские стрелки.

И маленькая страна впервые обрела государственность. Ведь в ту самую Прибалтику свозили несчастных со всех концов Европы — на мученическую смерть. Впрочем, остальные не заставили себя ждать. И наконец, ещё одна трагедия — развал СССР. Первыми вышли из состава главные провокаторы — три прибалтийские страны. И они же проявили наибольшую озлобленность как по отношению к России, так и к местному населению.

Потому надо чётко понимать, что вхождение Прибалтики в состав Российской Федерации будет обусловлено постоянной необходимостью иметь там мощный контингент спецслужб, которые будут не только выявлять нелояльных, но и вести пропагандистскую работу среди местного населения.

Экономически такое слияние может оказаться даже выгодным, как считают некоторые экономисты, например Василий Колташов.

знакомство с русской прибалтикой

Прежде всего надобно отметить, что русскоязычное население неоднородно. Часть русскоязычных проживает в этих странах со времён образования старообрядческой общины в XVII веке, часть приехала в х годах прошлого, а ждать поворота в сторону России от тех же старообрядцев не стоит. Они держат марку уже четыре столетия. Так что поговорим об оставшихся. Психотерапевт Ариель Резник-Мартов назвал самоощущение русскоязычных амплуа жертвы, которое, что интересно, есть и у латышей, и отметил процесс сращивания общин, проведя параллели с известным школьным тестом.

А ведь люди куда более гибкие, чем металл. Рассуждая о русских, населяющих Прибалтику, доктор выделил тот факт, что они в большинстве мягче, спокойнее и более европеизированные, чем российские русские: По его мнению, латыши — нация изначально сельская, хуторская, и для них характерны вытекающие отсюда обособленность и спокойствие: А это спокойствие, уравновешенность, приверженность к некоторым консервативным рамкам.

Кроме того, в последние годы латыши живут с чувством непрерывного реванша за какие-то свои обиды, якобы имевшие место в прошлом, реальные или вымышленные. Следовательно, тем, кто, возможно, когда-то будет работать с местным населением, нужно учитывать эти особенности и воспринимать местных как людей, заражённых одной болезнью — коричневой чумой и амплуа жертвы одновременно. Отдаю себе отчёт, что играющие на страхе перед Россией элиты трёх стран вряд ли прочтут данный материал, но даже если и прочтут, то не примут его к сведению.

Вывод же очень простой: Во всяком случае. Ведь немалым достижением будет развитие добрососедских отношений в такой степени, что состоится добровольный выход стран Прибалтики из НАТО или даже ЕС. Одни только обвинения Кремля в том, что та или иная партия является прорусской, а потому всегда будет в оппозиции, говорят о многом, так почему бы не сделать так, чтобы латышские партии смотрели в сторону России менее зло и начали бы действовать в наших интересах?

Однако нигде не встретилась вывеска, объявление или уличная реклама на русском. С удивлением отмечаю перебор с национальным языком либо банальную невнимательность к вопросу доступности информации в туристических объектах, которая часто подается только по-литовски или по-латвийски. При этом русских туристов много как в Латвии, так и в Литве.

Прибалтика

Более того, в туристическом соревновании страны соперничают в лояльности к русскому языку. В одном из литовских туристических буклетов доброжелательность к языку подчеркивается так: Рижский таксист посмеивается над эстонцами, которые упорно не используют русский, называя себя финнами. В Литве — лит, в Латвии — лат. Для туриста Литва более доступная, Рига — дороже. По уровню цен Рига что-то среднее между Западной и Восточной Европой.

Имеются в виду цены на рестораны, сувениры, проезд и проживание. Обед в рижском ресторане средней руки на одного человека составит грн. Вильнюс проигрывает яркой, отреставрированной и многоликой Риге, испытавшей влияние разных культур.

Узкие улочки, аккуратные домики, цветы. Хорошо знакомому с европейской архитектурой, многое из того, что предложит осмотреть гид, может показаться уже неоднократно встречаемым.

А.Бейненсон: русские в Прибалтике – особая каста. В 90-ые Россия их бросила

Но туристу не покажут закоулки со старыми деревянными двухэтажными домами, в которых живут рижане до сих пор. Несмотря на ветхость они делают Ригу особенной, но при этом постепенно исчезают с карты. Но зато хорошие дороги, отрегулированный транспорт, отсутствие бездомных животных кажутся обыденностью жителям этих городов.

В ресторанах вам предложат качественную европейскую кухню, с разнообразием соусов и приправ, но на вопрос о национальном блюде или напитке официанты растерянно пожимают плечами. В старом городе Риги можно встретить армянский, корейский, японский, итальянский ресторан, но не национальный.

знакомство с русской прибалтикой

Но блюда проигрывают интересному внешнему оформлению. В Литве, напротив, туристу в первую очередь порекомендуют рестораны национальной кухни. В меню много грибных и мясных блюд. В книге упоминаются имена посла Иоганна Рейнгольда фон Паткуля, посла, члена Государственного совета Андрея Яковлевича Будберга, графа, министра иностранных дел в годах Владимира Николаевича Ламздорфа, управляющего министерством в году князя Христофора Андреевича Ливена, российского посла в Польше и Швеции Отто Магнуса Стакельберга, графа, генерала от артиллерии, посла во Франции Эрнеста Густавовича Стакельберга, барона, президента Академии наук России, посла в Дании и Швеции Иоганна Альбрехта Корфа, графа, старшего советника МИД, посланника и посла России во многих странах — Филиппа Ивановича Бруннова.

Нельзя не вспомнить и имя первого наркома иностранных дел СССР Георгия Васильевича Чичерина, родившегося в семье русского дворянина и российского дипломата, а по линии матери являвшегося прямым родственником двух известнейших прибалтийских родов Мейендорфов и Стакельбергов. Авторы книги сделали все возможное, чтобы пригласить читателя проникнуться духом описанных времен, стать сопереживателем событий, приключений, войн и различных дипломатических интриг, участниками и действующими лицами которых являются наши герои прибалтийцы — российские дипломаты.

Тема настолько интересна и малоизученна, что стоит хотя бы ненадолго принять приглашение авторов и проследовать по предложенному пути, размышляя и оценивая наше общее с Прибалтикой прошлое. Да, неслучайно Ярослав Мудрый основал в году город Юрьев в местечке Торпату, неслучайно построил здесь православную церковь. Ясными и очевидными, а не скрытыми бывают лишь окончательные результаты дипломатии. И уже во времена расцвета Ганзейского союза возникает целая межъевропейская система торгово-экономического обмена между западом, севером и востоком континента, с вовлечением русских рынков с опорой на Новгород.

Но время неумолимо, и Россия, одно из наиболее передовых государств европейских, скрывается во мгле междоусобных войн и монголо-татарского нашествия, исчезая практически на несколько веков из активной европейской политики. В Прибалтике за время вынужденной от европейских дел изоляции Россия теряет практически. Только четыре века спустя, во времена формирования европейских централизованных государств, когда вместо Московского княжества начала обрисовываться великая многонациональная Российская империя вначале как царство Московскоевыход к морям и океанам стал приобретать для нее ключевое значение.

В XIV веке резко возрастает роль Балтийского моря и земель, обеспечивающих выходы к нему как важнейшему геостратегическому плацдарму, обеспечивающему связанность сухопутных и морских торговых путей между основными государствами Европы. Называлось Балтийское море тогда по-разному: Восточным, Варяжским, Западным, Остзейским. Ключевые позиции занимали прибалты, а стремились попасть в данный регион Литовско-Польское княжество и датчане, и шведы, и Священная Римская империя, ее крестоносцы и иные ордена, и мы, русские.

Восточные берега Балтики с Финским заливом были ключом к господству того или иного флота, как военного, так и торгового, что обещало обладателю важные преимущества для продвижения к экономическому и политическому, а также и военному доминированию в Европе. Ливонские войны, по большому счету, Россия проиграла. Однако вместе с проигрышем для российских царей и их окружения стала очевидной необходимость выхода России на балтийские берега. Возможно, тогда впервые возникла идея привлекать на службу Российского государства выходцев с балтийских берегов.

знакомство с русской прибалтикой

В те времена войны являлись установленным обычным механизмом решения международных споров и обеспечения государственных интересов. В массе своей войска были наемные, их вербовка составляла важную часть дипломатической работы государств в особые периоды предвоенной подготовки и во время войн. И тогда Россия стала использовать для ведения Ливонской войны самих Разоренные войной люди и отвыкшая работать молодежь пополняла российские наемнические отряды.

знакомство с русской прибалтикой

Иван Грозный, как свидетельствуют историки, дал важное дипломатическое поручение по вербовке войск Юргену Фаренсбаху, или, как его перекрестили русские, Юрию Францбеку. Это был ливонский дворянин, еще совсем молодой, попавший в плен к русским. Ему удалось набрать семитысячный отряд ливонских воинов, который неплохо сражался, в частности, отразил под начальством воеводы Воротынского нападение татар Давлет-Гирея на Оке.

В дипломатическом противоборстве со шведами по поводу присутствия в Прибалтике царь Иван Грозный активно пользовался услугами и других выходцев из Ливонии.

Так интрига была осуществлена при помощи двух ливонцев — бывшего советника дерптского епископа Иоанна Таубе и Эккерта Крузе, члена ливонского посольства, отправленного в Москву в году. Они перешли на службу к Московскому государю и в году вспомнили о попытке сближения между Альбертом Прусским и отцом Ивана IV.

Так возникла интересная по замыслу дипломатическая комбинация — завладеть Ливонией, приведя там к власти заранее подготовленную свою политическую фигуру. Еще в году Иван IV хотел сделать правителем Ливонии кого-нибудь из бывших членов Ливонского ордена. Престарелый Фюрстенберг и его преемник герцог Курляндский Готгард Кетлер от предложения отказались. В году Таубе и Крузе указали новую кандидатуру — брата датского короля герцога Магнуса, который в году был изгнан из Ревеля.

Упомянутые Таубе и Круэе как русские дипломаты прибыли к Магнусу и предложили ливонскую корону, но под покровительством московского царя. При этом учитывалось и то, что Магнус тесно был связан с братом Фридриха II и должен был по логике пообещать ему, что новое королевство сохранит с Данией теснейшие связи.

Уполномоченные из России привезли очень выгодные условия. Ливонская корона предполагалась наследственной и в случае пресечения династии переходила к Дании. Москва отказывалась от притязаний на Ливонию и обещала поддержку Магнусу для взятия Риги, Ревеля, других городов. За это Магнус берет на себя союзнические обязательства в отношении Московии в военное время.

Казалось бы, что эта дипломатическая комбинация должна, к пользе России, пройти благополучно. Но сказывались века изоляции России от активной европейской политики.

Опыта подобных дипломатических интриг, в отличие от Европы, у России в году еще не. Да и войска подвели, которым так и не удалось отбить у шведов город Ревель в течение года, дабы короновать Магнуса.

Видя неприятное для России развитие ситуации, Таубе и Крузе сочли благоразумным ретироваться и начать договариваться с поляками о походе против русских. Да и сам план Ивана Грозного можно считать первым международным проектом создания собственной государственности в Прибалтике в виде Ливонского королевства. Во всяком случае, когда Магнус приехал в Москву в году, он удостоился торжественной встречи, был объявлен королем Ливонии, женихом двоюродной племянницы Грозного — княжны Ефимии.

Стало быть, сама идея государственности края должна принадлежать русскому царю. Особенностью прибалтийских земель тех времен было то, что большая часть местного дворянства, духовенства и большинство городской буржуазии состояло из немцев. Положение объяснялось тем, что в XII веке немецкие феодалы начали экспансию северо-восточной части побережья Балтийского моря. На протяжении многих столетий с некоторыми перерывами они и колонизировали эту территорию.

Они отличались своей сословной корпоративностью и привилегированным положением. Привилегии остзейцев заключались прежде всего во владении землей. История не миловала в те давние годы прибалтийские государства. Как уже говорилось, их геополитическое положение для европейских государств было очень манящим для захватчиков. Поэтому прибалтийские территории в течение нескольких веков неоднократно переходили из рук в руки многих завоевателей.

Такое разорение прибалтийских, или остзейских, земель продолжалось вплоть до заключения в году Ништадтского договора. Тогда с заключением русско-шведского Ништадтского договора, когда великий царь Петр начал возведение новой российской столицы в устье реки Невы, Балтийский регион получил два века спокойствия и расцвета. В рамках Российской империи, получившей, в свою очередь, столь долгожданный выход к главнейшему тогда морю Европы, эта территория в течение лет развивается даже более динамично, чем прилегающие к ней русские земли.

Петр Первый и его преемники проводили очень взвешенную и продуманную политику в отношении тех земель, которые в годы их правления вошли в состав Российской империи. Петр Великий был выдающимся политиком не только в сфере межгосударственных отношений, укрепления обороноспособности и экономики государства, благодаря чему Россия вошла в группу основных мировых держав своего времени.